Толпа являет собой случайное или почти случайное сборище людей, объединенных в данном пространстве временным и преходящим интересом; это простое множество разрозненных людей, лишенное органической связи и единства; это хаотическое целое, как правило, лишенное какой-либо четкой внутренней организации; иногда эта организация носит расплывчато-сумбурный характер. С позиций психологии толпа отличается резкой ослабленностью разумного контроля в своем поведении. Вследствие этого в толпе главным образом проявляется эмоционально-волевое бушевание страстей, смутных и неустойчивых интересов людей. В обществе всегда находятся люди, которые бесстрашно смелы в толпе и ничтожно трусливы порознь.

Поведение толпы обычно определяется влиянием захватывающих, как порыв ветра, настроений и подвержено сильному влиянию лидера, в качестве которого выступает человек, быстрее и лучше других уловивший настроение толпы, толком не высказанные ее настроения, порывы и скрытые мотивы или способный возбудить в ней желаемое им настроение. Толпа без вождя не может ничего сделать.

Предмет настоящей главы — богатое царство духа. Наша цель здесь — вкратце проанализировать суть общественного сознания, увязать его с анализом сознания индивидуального, рассмотреть различные аспекты и уровни общественного сознания и их значимость в жизни общества и в бытии личности. Думается, что наиболее логичной является такая система анализа: сущность и уровни общественного сознания, общественное мнение и слухи, социальная психология и идеология, политическое сознание, правосознание, нравственное сознание, философия религии как формы сознания и опыта, эстетическое сознание и философия искусства, научное сознание и мир науки, и, наконец, завершающим феноменом духовной жизни общества является культура. Без такого рассмотрения нечего было бы и говорить о цельном системном подходе к социальной реальности. Это было бы нелепой попыткой анализировать человека, забыв о его голове, мозге и разуме.

Мы рассмотрели суть социально-исторической закономерности, случайного и стихийного в истории, объективного и субъективного факторов. Следуя гегелевскому принципу восхождения от абстрактного к конкретному, мы должны теперь перейти именно к конкретному рассмотрению самой природы общества, его структуры, а затем к еще более конкретному — к анализу таких структурных образований социума, как нация и семья.

Во всей мировой истории развития философской мысли никогда и никто не обходил один из фундаментальных разделов в системе философии, каковым является теория познания. Без рассмотрения теории познания немыслима ни одна философская система. Это, кроме всего прочего, диктуется властной силой связи философии с конкретными науками, на которые она опиралась и ныне опирается в своем развитии. Это нужно прежде всего для развития теоретических разделов любой науки, но в то же время необходимо и для прогресса самой философской культуры, а в конечном счете для удовлетворения неисчислимого множества жизненных вопросов общества. Человечество всегда стремилось к приобретению новых знаний. Процесс овладения тайнами бытия есть выражение высших устремлений творческой активности разума, составляющего великую гордость человечества. За тысячелетия своего развития оно прошло длительный и тернистый путь познания от примитивного и ограниченного ко все более глубокому и всестороннему проникновению в сущность бытия.

Самобытным русским мыслителем был гениальный писатель Лев Николаевич Толстой (1828—1910). Подвергая критике общественно-политическое устройство современной ему России, Толстой уповал на нравственно-религиозный прогресс в сознании человечества. Идею исторического прогресса он связывал с решением вопроса о назначении человека и смысле его жизни, ответ на который призвана была дать созданная им “истинная религия”. В ней Толстой признавал лишь этическую сторону, отрицая богословские аспекты церковных учений и в связи с этим роль церкви в общественной жизни. Этику религиозного самосовершенствования человека он связывал с отказом от какой-либо борьбы, с принципом непротивления злу насилием, с проповедью всеобщей любви. По Толстому, “царство божие внутри нас” и потому онтологически-космологическое и метафизико-богословское понимание Бога неприемлемо для него. Считая всякую власть злом, Толстой пришел к идее отрицания государства. Поскольку в общественной жизни он отвергал насильственные методы борьбы, постольку считал, что упразднение государства должно произойти путем отказа каждого от выполнения общественных и государственных обязанностей. Если религиозно-нравственное самосовершенствование человек должно было дать ему определенный душевный и социальный порядок, то, очевидно, что полное отрицание всякой государственности такого порядка гарантировать не могло. В этом проявилась противоречивость исходных принципов и сделанных из них выводов утопической философии Толстого.                           Сущность познания Толстой усматривал в уяснении смысле жизни — основного вопроса всякой религии. Именно она призвана дать ответ на коренной вопрос нашего бытия: зачем мы живем и каково отношение человека к окружающему бесконечному миру. “Самое короткое выражение смысла жизни такое: мир движется, совершенствуется; задача человека — участвовать в этом движении, подчиняясь и содействуя ему”. Согласно Толстому, Бог есть любовь. В своих художественных творениях Толстой апеллировал к народу как носителю истинной веры и нравственности, считая его основой всего общественного здания.

На мировоззрение Толстого оказали огромное влияние }К.Ж - Руссо, И. Кант и А. Шопенгауэр, философические искания Толстого оказались созвучными определенной части русского и зарубежного общества (так называемое толстовство). Причем среди его последователей оказались не только члены различных религиозно-утопических сект, но и сторонники специфических “ненасильственных” методов борьбы за социализм. К их числу относится, например, выдающийся деятель национально-освободительного движения Индии М. Ганди, называвший Толстого своим учителем.

Первым русским мыслителем мирового значения явился Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765) — гениальный ученый-энциклопедист, обогативший своими открытиями почти все области знания, разработавший естественно-научные проблемы и внесший огромный вклад в гуманитарные науки, в частности, в филологию, к тому же незаурядный поэт. Это дало основание А.С. Пушкину назвать его “первым нашим университетом”, “величайшим умом новейших времен”. Подчеркивая энциклопедизм Ломоносова, Пушкин писал:

“Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силой понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник: первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного язык его, дает законы и образцы классического красноречия... и наконец, открывает нам истинные источники нашего поэтического языка”'.

Неоплатонизм — направление античной философии позднего эл-| линизма (III—IV вв.), систематизировавшее основные идеи Пла-| тона с учетом идей Аристотеля. Личностной спецификой неоплато-' низма является учение о сохранении внутреннего покоя личности и ее защите от различного рода потрясений, характерных для данного периода истории Римской империи и связанных с ее дряхлением и распадом. Философской сердцевиной неоплатонизма является разработка диалектики платоновской триады единое — ум — душа и доведение ее до космического масштаба. Так, развивалось учение Аристотеля об “уме-перводвигателе” и о его самосознании, в силу которого он выступал одновременно и субъектом, и объектом, содержа в себе свою собственную “умственную материю”.

Основатель школы неоплатонизма — Плотин (ок. 205 — ок. 270). Согласно Плотину, центральная выдающаяся фигура всего неоплатонизма — душа, как отмечает А.Ф. Лосев, не есть тело, но зато душа осуществляется в теле и тело есть предел ее существования. Ум тоже не есть тело. Но без ума вообще не существовало бы никакого организованного тела. Материя находится также в самом уме, поскольку ум есть всегда некоего рода организация, а всякая организация требует для себя материал, без которого нечего было бы организовывать, потому что всякая организация потеряла бы смысл. Поэтому не удивительно, что кроме чувственной материи существует, по Плотину, еще и “умопостигаемая материя”, а ум тоже есть известного рода тело, а именно смысловое тело. Плотин развивал идею действия “мировой души” по всему Космосу.

Эллинизм, охватывающий период от завоевания Александра Македонского до падения Западной Римской империи, характеризует собой последующую античную философию. Сохранив многое из античной классики, эллинизм, по существу, завершил ее. Исходные Принципы, заложенные великими' греками, были систематизированы, развились те или иные аспекты достижений прежнего периода; происходило концентрирование внимания на проблеме человека и общества. Философия сосредоточивалась на субъективном мире человека.

В философии эллинизма, когда жизнь общества подвергалась всевозможным социальным потрясениям, отмечается своеобразие школ и направлений. В этот период философия более, как говорится, не является факелом, ведущим за собой искателей правды; это, скорее, карета скорой помощи, следующая в фарватере борьбы за существование и подбирающая слабых и раненых. Казалось, не было ничего разумного в устройстве человеческих дел. Те же, кто упрямо искал где-нибудь разумное, уходили в себя и решали, как Сатана у Дж. Мильтона, что:

Философская мысль Древней Греции достигла наибольшей высоты в творениях Аристотеля (384—322 до н.э.), воззрения которого, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности. Образованное человечество училось, учится и в веках будет учиться у него философской культуре.

Аристотель — ученик Платона, но по ряду принципиальных вопросов он расходился со своим учителем. В частности, он считал, что платоновская теория идей совершенно недостаточна для объяснения эмпирической реальности. Именно Аристотелю принадлежит изречение: “Платон мне друг, но истина дороже!” Он стремился преодолеть платоновский разрыв между миром чувственных вещей и миром идей.