Человек живет в окружении мира, в атмосфере духовной культуры. Сам он — активно действующее существо. Бесконечными нитями материального и духовного свойства человек связан с природой и событиями общественной жизни, находясь с ними в постоянном взаимодействии. Вне этого взаимодействия жизнь невозможна. Мы взаимодействуем с миром прежде всего через наши потребности, начиная от физиологических и кончая самыми утонченными — духовно-душевными. Мы нуждаемся в мире - и практически преобразуем его не только для постижения тайн. Мы постигаем его тайны для удовлетворения наших материальных, а затем и духовных потребностей. В этом состоит исторический смысл возникновения познания и наук. Астрономию и часы вызвала к жизни потребность мореплавания; потребности земледелия породили геометрию; география возникла в связи с описанием Земли, механика — со строительным искусством, а медицину вызвала к жизни потребность освободить людей от недугов или хотя бы облегчить их страдания. С развитием общества потребности все расширялись и обогащались, вызывая к жизни все новые и новые средства и пути познания: человечество не может успокоиться на достигнутом.

Практика — это чувственно предметная деятельность людей, их воздействие на тот или иной объект с целью его преобразования для удовлетворения исторически сложившихся потребностей. По отношению к познанию практика выполняет троякую роль. Во-первых, она является источником познания, его движущей силой, дает познанию необходимый фактический материал, подлежащий обобщению и теоретической обработке. Тем самым практика питает познание, как почва дерево, не дает ему отрываться от реальной жизни. Во-вторых, практика является сферой приложения знаний. И в этом смысле она — Цель познания. В-третьих, практика служит критерием, мерилом проверки истинности результатов познания. Только те результаты познания, которые прошли через очистительный огонь практики, могут претендовать на объективное значение, на независимость от произвола и заблуждений.

Критический рационализм (К. Поппер, И. Лакатос, П. Фейерабенд) разрабатывает свою концепцию, анализируя проблемы развития научного знания. Его представители считают, что истинным методом философии является так называемая рациональная критика. Это по сути означает непризнание мировоззренческой функции философии. Следует отметить, что критические рационалисты признают существование реального мира и возможность его научного описания.

Одним из представителей этого направления был Карл Поппер (1902—1994) — английский философ и социолог. Он развивал идеи критического рационализма — теорию роста научного знания. В противоположность как скептицизму, так и догматизму Поппер выдвинул принцип фаллибилизма — признания принципиальной гипотетичности любого научного знания. Процесс научного познания он рассматривал как непрерывный критический диалог между различными типами научных теорий. Таким образом, отрицая принцип объективной истины, теория критического рационализма, в сущности, приходит к признанию плюрализма (множественности) истин, субъективного характера знания.

В 60—70-е гг. в западной философии на передний план выступает такое направление, как структурализм.

Термин “структурализм” объединяет ряд направлений социо-гуманистического познания, связанного с выявлением структуры, сохраняющей устойчивость своих элементов в составе целого. Поиск структур осуществляется в самых разнообразных сферах культуры — в языке, литературе, в различного рода социальных установлениях, в истории идей, в искусстве, в явлениях массовой культуры, в мифологии и т.п. Наиболее широкое распространение это направление получило во Франции, поэтому когда речь заходит о структурализме, прежде всего подразумевается структурализм во Франции. Вообще-то говоря, выявление структур свойственно всем областям знания, так как наука, выявляя связи и отношения, всегда имеет дело с тем или иным системно-структурным образованием, но в структурализме этот прием возведен в основной метод. Словом, структурализму (К. Леви-Строс, Ж. Лакан, М.П. Фуко) как философскому течению присуща абсолютизация структурного метода. Стремление раскрыть универсальные структуры социальной реальности и человеческого мышления перерастает в поиск метафизических сущностей. Начиная с 40-х гг. структурный метод использовался в языкознании, а затем в литературоведении, Этнографии, применительно к мышлению как в норме, так и в патологии и т.п. Например, Леви-Строс (р. 1908) — французский этнолог-структуралист, создатель концепции структурной антропологии, наибольшее внимание уделил исследованиям мифологического мышления, стремясь показать наличие общей структуры в мифах различных племен и народностей. Его вывод: одни и те же мифы воспроизводятся с буквальной точностью в разных регионах мира. Причем с его точки зрения и мифологическое, и научное мышление подчинены одной и той же логике.

Позитивизм — философское направление, утверждающее, что источником подлинного, “положительного” (позитивного) знания могут быть лишь отдельные конкретные (эмпирические) науки и их синтетические объединения, а философия как особая наука не может претендовать на самостоятельное исследование реальности. Основателем этого направления является Огюст Конт (1798— 1857), еще в 30-х гг. XIX в. он ввел этот термин. Положительная философия, согласно О. Конту, может стать единственной твердой основой для социальной организации, благодаря которой прекратится кризис, так долго испытываемый наиболее цивилизованными нациями. Не нужно доказывать, продолжает он, что миром управляют и двигают идеи или, другими словами, что весь социальный механизм основывается окончательно на мнениях. Именно умет, венное безначалие является основанием великого политического нравственного кризиса современных обществ. Действительно, величайшее зло состоит в глубоком несогласии, существующем в настоящее время между умами относительно всех основных начал, твердость и определенность которых есть первое условие истинного общественного порядка. До тех пор, пока отдельные умы не примут единогласно известного числа идей, способных образовать общую социальную доктрину, народы, несмотря на всевозможные политические паллиативы, необходимо останутся в революционном состоянии, допускающем только временные учреждения. Столь же очевидно, что, когда соединение умов в едином общении принципов будет достигнуто, из него проистекут все потребные учреждения без всяких важных потрясений, так как величайший беспорядок уже уничтожится одним единым фактом. Таким образом, получается, что произвести “соединение умов в едином общении принципов” и через это доставить “твердую основу для социальной реорганизации и для действительно нормального порядка вещей” и составляет назначение позитивизма.

По утверждению Конта, взгляд на общее умственное развитие человечества, результатом которого является позитивизм, свидетельствует о том, что существует основной исторический закон (составляющий открытие Конта, по мнению его самого и всех его последователей). Согласно этому закону, каждое из наших главных понятий, каждая отрасль наших познаний проходит последовательно через три различных теоретических состояния: состояние теологическое, или состояние вымысла; состояние метафизическое, или абстрактное; состояние научное, или положительное. Другими словами, человеческий ум по своей природе употребляет последовательно в каждом из своих изысканий три метода, характер которых существенно различен и даже радикально противоположен: сначала метод теологический, потом метафизический и, наконец, положительный. Отсюда три рода философии, или общих систем, обнимающих явления в их целом и взаимно исключающихся: первая система есть необходимая точка отправления человеческого ума; третья — твердое и окончательное состояние, а вторая служит лишь переходом. При этом для позитивизма в соответствии с его же принципом не существует других настоящих наук, кроме естествознания, изучающего явления внешнего мира.

Конец XIX и XX в. — эпоха неклассической философии — дали плеяду замечательных мыслителей, обогативших философскую культуру глубокими и тонкими идеями, отразившими достижения науки и иные стороны материального и духовного развития человечества. Западная философия данного периода — это огромное многообразие философов всевозможных школ, направлений и концепций. Чтобы не оказаться в плену общих беглых фраз — “обо всех понемногу и ни о ком всерьез”, мы остановимся на философских воззрениях наиболее заметных представителей различных течений в философии: иррационализма (А. Шопенгауэр) и философии жизни (С. Кьеркегор, Ф. Ницше, А. Бергсон), американской философии прагматизма (Ч. Пирс, У. Джеме, Дж. Дыои), феноменологии (Э. Гуссерль), герменевтики, философской антропологии (М. Шелер, П. Тейяр де Шарден), экзистенциализма (М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.П. Сартр), позитивизма и неопозитивизма (О. Конт, Б. Рассел, Л. Витгенштейн), структурализма (К. Леви-Строс), критического рационализма (К. Поппер).

Несколько иную концепцию развивал английский философ Дэвид Юм (1711—1776), продолжив ее в направлении к агностицизму. На вопрос о том, существует ли внешний мир, Юм отвечал уклончиво: “Не знаю”. Ведь человек не в силах выйти за пределы своих собственных ощущений и понять что-либо вне себя.

Для Юма достоверное знание может быть только логическим, а предметы исследования, которые касаются фактов, не могут быть доказаны логически, а выводятся из опыта. Опыт же Юм трактовал как поток “впечатлений”, причины которых неизвестны и непостижимы. Поскольку опыт нельзя обосновать логически, постольку опытное знание не может быть достоверным. Так, в опыте нам дано сначала одно впечатление о некотором явлении, а затем другое. Но из того, что одно явление в опыте предшествует другому, логически недоказуемо, что одно (первое) есть причина другого. Ведь то, что принято считать следствием, полагает Юм, не содержится в том, что считается причиной. Следствие невыводимо из природы причины и непохоже на нее. Мы лишь наблюдаем, что во времени следствие появляется за причиной, но ведь это чисто психологический факт, из которого никак нельзя делать вывод: после этого — значит поэтому. Само по себе это положение верно и не может вызвать возражений. Но отсюда Юм делал неверный вывод о невозможности познания объективного характера причинности. Отрицая объективную причинность, он, однако, допускал наличие субъективной причинности в виде порождения идей (образов памяти) чувственными впечатлениями. Юм утверждал, что источником нашей практической уверенности служит не теоретичен кое знание, а вера. Так, мы уверены в ежедневном восходе солнца. Эта уверенность исходит из привычки видеть данное явление повторяющимся .

Фома Аквинский (1225 или 1226—1274) — центральная фигура средневековой философии позднего периода, выдающийся философ и богослов, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель одного из двух господствующих ее направлении — томизма. Наследие этого мыслителя весьма обширно. Особое место занимают два монументальных его труда — “Сумма теологии” и “Сумма против язычников” (иногда именуется “Сумма философии”), Он комментировал тексты Библии и труды Аристотеля, последователем которого был. В его работах кроме богословия и философии рассматриваются вопросы права, морали, государственного устройства и экономики.

Исходным принципом в учении Аквината является божественное откровение: человеку необходимо для своего спасения знать нечто такое, что ускользает от его разума, через божественное откровение. Аквинат разграничивает области философии и теологии: предметом первой являются “истины разума”, а второй — “истины откровения”. В силу того что, по Аквинату, конечным объектом той и другой и источником всякой истины является Бог, не может быть принципиального противоречия между откровением и правильно действующим разумом, между теологией и философией! Однако не все “истины откровения” доступны рациональному доказательству. Философия находится в услужении у богословия настолько же ниже его, насколько ограниченный человеческие разум ниже божественной премудрости. Религиозная истина, по словам Аквината, не может быть уязвима со стороны философии, в чисто жизненном, практически-нравственном отношении любовь к Богу важнее познания Бога.

Неоплатонизм — направление античной философии позднего эл-| линизма (III—IV вв.), систематизировавшее основные идеи Пла-| тона с учетом идей Аристотеля. Личностной спецификой неоплато-' низма является учение о сохранении внутреннего покоя личности и ее защите от различного рода потрясений, характерных для данного периода истории Римской империи и связанных с ее дряхлением и распадом. Философской сердцевиной неоплатонизма является разработка диалектики платоновской триады единое — ум — душа и доведение ее до космического масштаба. Так, развивалось учение Аристотеля об “уме-перводвигателе” и о его самосознании, в силу которого он выступал одновременно и субъектом, и объектом, содержа в себе свою собственную “умственную материю”.

Основатель школы неоплатонизма — Плотин (ок. 205 — ок. 270). Согласно Плотину, центральная выдающаяся фигура всего неоплатонизма — душа, как отмечает А.Ф. Лосев, не есть тело, но зато душа осуществляется в теле и тело есть предел ее существования. Ум тоже не есть тело. Но без ума вообще не существовало бы никакого организованного тела. Материя находится также в самом уме, поскольку ум есть всегда некоего рода организация, а всякая организация требует для себя материал, без которого нечего было бы организовывать, потому что всякая организация потеряла бы смысл. Поэтому не удивительно, что кроме чувственной материи существует, по Плотину, еще и “умопостигаемая материя”, а ум тоже есть известного рода тело, а именно смысловое тело. Плотин развивал идею действия “мировой души” по всему Космосу.

Стоицизм как специфическое направление философской мысли просуществовало с Ш в. до н.э. до III в. Стоицизм — это наименее “греческая” из всех философских школ. Ранние стоики, в большинстве своем сирийцы: Зенон Китионский с Кипра, Клеанф, Хрисипп. Их труды сохранились лишь в отдельных фрагментах, поэтому обстоятельное уяснение их воззрений существенно затруднено. К поздним стоикам (I и II вв.) относятся Плутарх, Цицерон, Сенека, Марк Аврелий — это в основном римляне. Их труды дошли до нас в виде полных книг.

Уже при одном слове “стоик”, по словам А.Ф. Лосева, возникает представление о мудром человеке, который весьма мужественно выносит все невзгоды жизни и остается спокойным несмотря на все неприятности и несчастья, им переживаемые. Действительно, стоики в своих воззрениях, безусловно, выдвигали на первый план понятие спокойного и всегда уравновешенного, даже “бесчувственного” мудреца. В этом проявлялся идеал внутренней свободы, свободы от страстей, который лелеяли почти все стоики.

Выдающимися представителями эпикуреизма являются Эпикур (341—270 до н.э.) и Лукреций Кар (ок. 99—55 до н.э.). Это философское направление относится к рубежу старой и новой эры. Эпикурейцев интересовали вопросы устроения, комфорта личности в сложном историческом контексте тоге времени.

Эпикур развивал идеи атомизма. По Эпикуру, во Вселенной существуют только тела, находящиеся в пространстве. Они непосредственно воспринимаются чувствами, а наличие пустого пространства между телами следует из того, что иначе было бы невозможно движение. Эпикур выдвинул идею, резко отличающуюся от трактовки атомов Демокритом. Это идея об “отклонении” атомов, когда атомы движутся в “связном потоке”. По Демокриту, мир образуется вследствие взаимного “удара” и “отскакивания” атомов. Но уже просто тяжесть атомов противоречит концепции Эпикура и не позволяет объяснить самостоятельность каждого атома: в этом случае, по Лукрецию, атомы падали бы, наподобие капель дождя, в пустую бездну. Если следовать Демокриту, безраздельное господство необходимости в мире атомов, будучи последовательно распространенным на атомы души, сделает невозможным допущение свободы воли человека. Эпикур решает вопрос так: он наделяет атомы способностью самопроизвольного отклонения, которую он рассматривает по аналогии с внутренним волевым актом человека. Получается, что атомам присуща “свобода воли”, которая и определяет “непременное отклонение”. Поэтому атомы способны описывать разные кривые, начинают касаться и задевать друг друга, сплетаться и расплетаться, в результате чего возникает мир. Эта идея дала возможность Эпикуру избежать идеи фатализма. Цицерон прав, утверждая, что Эпикур иначе и не мог бы избежать Рока, как только при помощи теории атомной самопроизвольности. Плутарх отмечает, что самопроизвольность атомного отклонения и есть то, что является случаем. Из этого Эпикур делает такой вывод: “В необходимости нет никакой необходимости!” Таким образом, Эпикур впервые в истории философской мысли выдвинул идею об объективности случайности.

Наиболее видные представители школы киников — ученик Сократа Антисфен (ок. 450 — ок. 360 до н.э.) и Диоген (ок. 400 — ок. 325 до н.э.). Антисфен проповедовал опрощение жизни (чем-то это напоминает Л.Н. Толстого), отказ от каких-либо потребностей. Он общался с простыми людьми, говорил и одевался, как они; проповедовал на улицах и площадях, считая утонченную философию никчемной. Он призывал к тому, чтобы быть ближе к природе. По Антисфену, не должно быть ни правительства, ни частной собственности, ни брака. Его последователи резко осуждали рабство. Не будучи полным аскетом, Антисфен презирал роскошь и стремление к наслаждению.

Славу Антисфена превзошел его ученик Диоген. Очень символично предание о том, как Диоген днем с фонарем безуспешно искал честного человека. Он упорно искал добродетели, считал, что моральная свобода заключается в освобождении от желания. Будьте безразличными к благам, которыми одарила вас фортуна, и вы освободитесь от страха, говорил Диоген. Он утверждал, что боги поступили справедливо, так жестоко наказав легендарного Прометея: он принес человеку искусства, породившие запутанность и искусственность человеческого бытия (это напоминает мысли Ж.Ж. Руссо и Л.Н. Толстого). Мир плох, поэтому надо научиться жить независимыми от него. Блага жизни непрочны: они — дары судьбы и случая, а не честные вознаграждения за наши подлинные заслуги. Для мудреца самое важное — смирение. Воззрения Диогена могли и могут привлекать внимание людей, утомленных невзгодами жизни, у которых разочарование убило естественную активность духа.

Эллинизм, охватывающий период от завоевания Александра Македонского до падения Западной Римской империи, характеризует собой последующую античную философию. Сохранив многое из античной классики, эллинизм, по существу, завершил ее. Исходные Принципы, заложенные великими' греками, были систематизированы, развились те или иные аспекты достижений прежнего периода; происходило концентрирование внимания на проблеме человека и общества. Философия сосредоточивалась на субъективном мире человека.

В философии эллинизма, когда жизнь общества подвергалась всевозможным социальным потрясениям, отмечается своеобразие школ и направлений. В этот период философия более, как говорится, не является факелом, ведущим за собой искателей правды; это, скорее, карета скорой помощи, следующая в фарватере борьбы за существование и подбирающая слабых и раненых. Казалось, не было ничего разумного в устройстве человеческих дел. Те же, кто упрямо искал где-нибудь разумное, уходили в себя и решали, как Сатана у Дж. Мильтона, что:

В Древней Греции мыслители посвящали жизнь исканию истины ради нее самой, замыкаясь в тесном кругу друзей, которых объединяли духовные интересы. В спорах они делились своими идеями, отстаивали свои позиции, не искали публичного признания, не создавали аудитории слушателей. В V в. до н.э. ситуация изменилась. Во многих городах Греции на смену политической власти старинной аристократии и тирании пришла власть рабовладельческой демократии. Возникали новые выборные учреждения — народные собрания и суды, что породило потребность в подготовке людей, владеющих искусством политического и судебного красноречия, силой убедительного устного слова и логической доказательностью своих суждений. В этих новых условиях на смену философам и поэтам стали выдвигаться оплачиваемые профессиональные учителя — сначала просто грамоты, музыки и гимнастики, затем уже словесности, риторики, философии, красноречия и дипломатии.

Софистом сначала именовали человека, который посвящал себя умственной деятельности, или искусного в какой-либо премудрости, в том числе учености. Таким почитали Солона и Пифагора, а также знаменитых “семь мудрецов”. Впоследствии смысл этого понятия сузился, хотя и не заключал еще негативного смысла.