О единстве человека и природы. Кажется, чего проще — разделить природные и общественные начала — одни предметы отнести к природе, а другие — к обществу. На самом деле это не так просто. Деревья в саду посажены человеком. Их семена и процесс роста — природный факт. Почва — часть природы, преобразованная человеком. Домашние животные — объекты природы, в которых в известной мере реализованы цели человека посредством искусственного отбора. Здания построены человеком, а материалы, которые для этого использованы, — дар природы. Человек есть, конечно, природное существо; он — венец природы, высший биологический вид. Но он прежде всего социальное существо. Человек живет на Земле в пределах тонкой ее оболочки — географической среды. Это та часть природы, которая находится в особо тесном взаимодействии с обществом и которая испытывает на себе его воздействие. В географическую среду входят не только река, которая прямо или косвенно связана с человеческой деятельностью, но и канал, не только берег, но и дамба, не только лес, но и искусственная лесная полоса, так же как и поля, и выгоны, и пастбища, и луга, и города, и все другие поселения, климатические и почвенные условия, полезные ископаемые, растительное и животное царство.

В географической среде возникла и развивается жизнь. История человечества есть продолжение истории Земли; это, по словам А.И. Герцена, две главы одного романа, две фазы одного процесса, очень далекие на закраинах и чрезвычайно близкие в середине. Географическая среда — это та часть природы (земная кора, нижняя часть атмосферы, воды, почва и почвенный покров, растительный и животный мир), которая составляет необходимое условие жизни общества, будучи вовлеченной в процесс общественного бытия. Мы связаны с географической средой “кровными” узами, и вне ее наша жизнь невозможна: она является естественной основой жизни человека. Между природным и общественным началами нет пропасти, что, разумеется, не означает отсутствия качественной специфики. Несмотря на все свои качественные отличия, общество остается частью более обширного целого — природы.

Понятие техники. Философия труда, только что рассмотренная, находит свое прямое и логическое продолжение в философии техники, а обе эти проблемы органическим образом вписаны человечеством в практику, стало быть, и в теорию, включены в сферу экономики, в которой труд и техника занимают стержневое положение: именно на них возвышается все здание экономической жизни общества. Под техникой понимается система созданных средств и орудий производства, а также приемы и операции, умение и искусство осуществления трудового процесса. В технике человечество аккумулировало свой многовековой опыт, приемы, методы познания и преобразования природы, воплотило все достижения человеческой культуры. В формах и функциях технических средств своеобразно отразились формы и способы воздействия человека на природу. Будучи продолжением и многократным усилением органов человеческого тела (рук, ног, пальцев, зубов, глаз и других органов чувств, а ныне и мозга, например компьютеры), определенные технические устройства в свою очередь диктуют человеку приемы и способы их применения: из лука стреляют, а с помощью комбайна осуществляют сложные сельскохозяйственные операции, молотком забивают гвозди, а с помощью гвоздодера их вытаскивают. Техника возникает, когда для достижения цели вводятся промежуточные средства. Таким образом, техника как “производительные органы общественного человека” есть результат человеческого труда и развития знания и одновременно их средство.

Цель и функция техники — преобразовывать природу и мир человека в соответствии с целями, сформулированными людьми на основе их нужд и желаний. Лишь редко люди могут выжить без своей преобразующей деятельности. Следовательно, техника — это необходимая часть человеческого существования на протяжении всей истории.

Труд как форма созидательной деятельности и выражение высокого предназначения человека. В Евангелие сказано, что не хлебом единым жив будет человек, но ведь там не сказано, что он будет жив без всякого хлеба! При этом следует иметь в виду, что потребности человека не сводятся к чисто животным потребностям. Вспомним слова короля Лира:

...Нищие, и те

О человеческих потребностях. Для понимания сути экономики всей сложности экономических отношений необходимо предварительно уяснить, что лежит в основе этих отношений. Основой их являются человеческие потребности: это стержень всякой человеческой деятельности и прежде всего труда, а отсюда и экономики! Что такое потребность вообще? Это зависимость субъекта от внешних и внутренних условий своего бытия, это жизненный нерв человека, общества и его экономики: завод нуждается в сырье, орудиях, предприниматель нуждается в заказчике, заказчик, скажем, — в строительстве дома. Жизнь общества пронизана сложнейшей тканью потребностей и способами их удовлетворения.

Уже в глубокой древности пришли к пониманию необходимости осмысления хозяйственной жизни. У Аристотеля эта отрасль знания подверглась для той поры очень глубокому сущностному анализу. Он высветил многие стороны хозяйственной жизни. Впоследствии, в Новейшее время, сложилась очень важная отрасль научного знания — политическая экономия. Такое определение этой науки, с прибавкой “политическая”, не случайно. Оно говорит о необходимой и очень тесной связке экономики с политикой: это как бы сестры-близнецы.

Разве можно, рассматривая природу общества в его истории и сути, не вникнуть в такие сферы общественной жизни, как экономика, политическая, духовная сферы жизни общества? Разумеется, что без этого исключена возможность полного и настоящего уяснения того, что же такое общество. Для того чтобы более глубоко вникнуть в природу общественной жизни, мы должны проанализировать эти и другие сферы общества. А начнем мы с анализа сути экономической сферы жизни и развития общества с философской точки зрения. Хотя считается, что К. Маркс гипертрофировал экономический фактор в жизни и истории общества, но он прав в том, что экономика в жизни общества имеет исключительную значимость. На эту идею указывал уже в античной философии Аристотель, потом она развивалась многими другими мыслителями. Таким образом, после проанализированных нами выше проблем вполне логично приступить к рассмотрению проблем экономической философии. Без этого не может быть полноценной социальной философии и философии истории.

Краткий обзор социально-философских и исторических воззрений крупных" ученых-мыслителей так или иначе ориентирован на раскрытие сути общественной реальности и закономерностей ее развития, принципов взаимоотношения людей в обществе, побудительных мотивов их поведенческих актов, структуры общественных отношений. Все это подводит нас к необходимости специально рассмотреть закономерности развития общества, а также случайное и стихийное в потоке исторического процесса. Нельзя претендовать на знание природы-общества и его истории, не изучив социально-исторические закономерности: это решающий принцип в подходе к исследованию любых явлений сущего, в том числе и социально-исторической реальности.

Античная философия являет собой последовательно развивавшуюся философскую мысль и охватывает период свыше тысячи лет — с конца VII в. до н.э. вплоть до VI в. н.э. Несмотря на все разнообразие воззрений мыслителей этого периода, античная философия вместе с тем есть нечто единое, неповторимо оригинальное и чрезвычайно поучительное. Она развивалась не изолированно — она черпала мудрость Древнего Востока, культура которого уходит в более глубокую древность, где еще до греков происходило становление цивилизации: формировалась письменность, зачатки науки о природе и развивались собственно философские воззрения. Это относится к таким странам, как Ливия, Вавилон, Египет и Персия. Имело место влияние и более отдаленных стран Востока — Древнего Китая и Индии. Но различные поучительные заимствования греческих мыслителей ни в какой степени не умаляют удивительной оригинальности и величия античных мыслителей.

Мысли мудрых людей даже глубокого прошлого нам нужны и теперь. Кто не знает истории философии, в том числе и античной, тот не может по-настоящему знать и ее современного состояния. Изучение истории философии говорит о поучительности приобщения к летописи былой мудрости. И даже заблуждения гениальных умов часто куда более поучительны, нежели отдельные открытия просто способных людей, а тонкости и странности в рассуждениях мудрецов более богаты и полезны для нас, чем просто здравый смысл в суждениях среднего человека.