Выдающийся мыслитель средневековья Иоанн Дунс Скот (ок. 1265—1308, родился в Шотландии, преподавал в Оксфордском и Парижском университетах) развивал оригинальное учение, в котором подверг критике воззрения Аквината, Р. Бэкона, сторонников Аверроэса и других средневековых мыслителей. Для него главным был вопрос об отношении богословия к философии, веры к знанию. Он считал, что предмет богословия — Бог; а предмет философии (или метафизики) — бытие. Философия может постигать Бога не в качестве Бога, а лишь в качестве бытия. Однако и в этом смысле философское познание Бога ограничено: человеческий ум постигает в бытии лишь то, что он может отвлечь от чувственных данных, поэтому у человека не может быть понятия о нематериальных субстанциях, таких, как Бог или ангелы. Эти идеи были направлены против рационального знания о Боге.

В бытии наличное существование может принадлежать лишь единичному бытию. В категории бытия последнее мыслится как нечто запредельное и неопределенное — общее, но не в смысле особого вида реальности и не в логическом смысле понятия. Вслед за Ибн Синой он учил, что любая “природа” ни всеобща, ни единична; так, “лошадность” есть только “лошадность” и ничего более.

Фома Аквинский (1225 или 1226—1274) — центральная фигура средневековой философии позднего периода, выдающийся философ и богослов, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель одного из двух господствующих ее направлении — томизма. Наследие этого мыслителя весьма обширно. Особое место занимают два монументальных его труда — “Сумма теологии” и “Сумма против язычников” (иногда именуется “Сумма философии”), Он комментировал тексты Библии и труды Аристотеля, последователем которого был. В его работах кроме богословия и философии рассматриваются вопросы права, морали, государственного устройства и экономики.

Исходным принципом в учении Аквината является божественное откровение: человеку необходимо для своего спасения знать нечто такое, что ускользает от его разума, через божественное откровение. Аквинат разграничивает области философии и теологии: предметом первой являются “истины разума”, а второй — “истины откровения”. В силу того что, по Аквинату, конечным объектом той и другой и источником всякой истины является Бог, не может быть принципиального противоречия между откровением и правильно действующим разумом, между теологией и философией! Однако не все “истины откровения” доступны рациональному доказательству. Философия находится в услужении у богословия настолько же ниже его, насколько ограниченный человеческие разум ниже божественной премудрости. Религиозная истина, по словам Аквината, не может быть уязвима со стороны философии, в чисто жизненном, практически-нравственном отношении любовь к Богу важнее познания Бога.

Абеляр (1079—1142) — один из ярких представителей духовной жизни средневековья, выдающийся оратор, тонкий до изощренности логик-диалектик, несокрушимый победитель публичных философско-богословских состязаний. Современники называли его Сократом Галлии, Платоном Запада, Аристотелем своей эпохи, странствующим рыцарем диалектики. Он славился и как поэт, музыкант, наконец, как герой трогательного романа, сделавшего имя его возлюбленной Элоизы популярным далеко за пределами ученого мира. Абеляр родился в рыцарской семье, получил блестящее образование. Его природный дар дал ему возможность глубже многих современников постичь дух античной философии. Интерес к знанию захватил его душу, и уже в раннем возрасте он “сменил меч рыцаря на оружие диалектики”. В 21 год он поступил в Парижскую Соборную школу, которую вел Гильом де Шампо. Вскоре Абеляр начал вступать в яростные споры с де Шампо, из которых всегда выходил победителем. Он умело защищал оригинальную позицию в спорах об универсалиях, т.е. о природе общих понятий и их объективности. Позиция Абеляра заключалась в защите существенно смягченного номинализма, именуемого концептуализмом, суть которого в том, что реальны отдельные предметы, но общие идеи — не пустой звук: они соответствуют тому понятию (концепту), которое образует наша духовная реальность.

Разъезжая по разным городам, снова и снова победно вступая в жаркие споры, Абеляр привлек к себе множество слушателей. Наконец, старейшая парижская аудитория — Школа — досталась Абеляру как руководителю и профессору. В полном расцвете сил, владея редким искусством ясной и смелой постановки самых запутанных проблем, с чисто французской способностью мягкого, изящного изложения, красотой слова и неотразимым личным обаянием, Абеляр привлекал тысячи учеников со всех концов Европы. Большинство европейской интеллигенции той поры прошло через его аудиторию. Из нее вышел один пантифик, 19 кардиналов, более 50 епископов Франции, Германии и Италии. Второй период преподавания Абеляра характеризуется большим успехом. Блеск таланта, остроумное приложение логических приемов к решению фи-лософско-богословских проблем вызывали взрыв восторга у учеников, зависть у соперников и тревогу церкви. Абеляр был осужден церковью как еретик. Однако осудившая Абеляра церковь впоследствии положила многие его сочинения в основу своего учения.

Неоплатонизм — направление античной философии позднего эл-| линизма (III—IV вв.), систематизировавшее основные идеи Пла-| тона с учетом идей Аристотеля. Личностной спецификой неоплато-' низма является учение о сохранении внутреннего покоя личности и ее защите от различного рода потрясений, характерных для данного периода истории Римской империи и связанных с ее дряхлением и распадом. Философской сердцевиной неоплатонизма является разработка диалектики платоновской триады единое — ум — душа и доведение ее до космического масштаба. Так, развивалось учение Аристотеля об “уме-перводвигателе” и о его самосознании, в силу которого он выступал одновременно и субъектом, и объектом, содержа в себе свою собственную “умственную материю”.

Основатель школы неоплатонизма — Плотин (ок. 205 — ок. 270). Согласно Плотину, центральная выдающаяся фигура всего неоплатонизма — душа, как отмечает А.Ф. Лосев, не есть тело, но зато душа осуществляется в теле и тело есть предел ее существования. Ум тоже не есть тело. Но без ума вообще не существовало бы никакого организованного тела. Материя находится также в самом уме, поскольку ум есть всегда некоего рода организация, а всякая организация требует для себя материал, без которого нечего было бы организовывать, потому что всякая организация потеряла бы смысл. Поэтому не удивительно, что кроме чувственной материи существует, по Плотину, еще и “умопостигаемая материя”, а ум тоже есть известного рода тело, а именно смысловое тело. Плотин развивал идею действия “мировой души” по всему Космосу.

Стоицизм как специфическое направление философской мысли просуществовало с Ш в. до н.э. до III в. Стоицизм — это наименее “греческая” из всех философских школ. Ранние стоики, в большинстве своем сирийцы: Зенон Китионский с Кипра, Клеанф, Хрисипп. Их труды сохранились лишь в отдельных фрагментах, поэтому обстоятельное уяснение их воззрений существенно затруднено. К поздним стоикам (I и II вв.) относятся Плутарх, Цицерон, Сенека, Марк Аврелий — это в основном римляне. Их труды дошли до нас в виде полных книг.

Уже при одном слове “стоик”, по словам А.Ф. Лосева, возникает представление о мудром человеке, который весьма мужественно выносит все невзгоды жизни и остается спокойным несмотря на все неприятности и несчастья, им переживаемые. Действительно, стоики в своих воззрениях, безусловно, выдвигали на первый план понятие спокойного и всегда уравновешенного, даже “бесчувственного” мудреца. В этом проявлялся идеал внутренней свободы, свободы от страстей, который лелеяли почти все стоики.

Выдающимися представителями эпикуреизма являются Эпикур (341—270 до н.э.) и Лукреций Кар (ок. 99—55 до н.э.). Это философское направление относится к рубежу старой и новой эры. Эпикурейцев интересовали вопросы устроения, комфорта личности в сложном историческом контексте тоге времени.

Эпикур развивал идеи атомизма. По Эпикуру, во Вселенной существуют только тела, находящиеся в пространстве. Они непосредственно воспринимаются чувствами, а наличие пустого пространства между телами следует из того, что иначе было бы невозможно движение. Эпикур выдвинул идею, резко отличающуюся от трактовки атомов Демокритом. Это идея об “отклонении” атомов, когда атомы движутся в “связном потоке”. По Демокриту, мир образуется вследствие взаимного “удара” и “отскакивания” атомов. Но уже просто тяжесть атомов противоречит концепции Эпикура и не позволяет объяснить самостоятельность каждого атома: в этом случае, по Лукрецию, атомы падали бы, наподобие капель дождя, в пустую бездну. Если следовать Демокриту, безраздельное господство необходимости в мире атомов, будучи последовательно распространенным на атомы души, сделает невозможным допущение свободы воли человека. Эпикур решает вопрос так: он наделяет атомы способностью самопроизвольного отклонения, которую он рассматривает по аналогии с внутренним волевым актом человека. Получается, что атомам присуща “свобода воли”, которая и определяет “непременное отклонение”. Поэтому атомы способны описывать разные кривые, начинают касаться и задевать друг друга, сплетаться и расплетаться, в результате чего возникает мир. Эта идея дала возможность Эпикуру избежать идеи фатализма. Цицерон прав, утверждая, что Эпикур иначе и не мог бы избежать Рока, как только при помощи теории атомной самопроизвольности. Плутарх отмечает, что самопроизвольность атомного отклонения и есть то, что является случаем. Из этого Эпикур делает такой вывод: “В необходимости нет никакой необходимости!” Таким образом, Эпикур впервые в истории философской мысли выдвинул идею об объективности случайности.

Философская мысль Древней Греции достигла наибольшей высоты в творениях Аристотеля (384—322 до н.э.), воззрения которого, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности. Образованное человечество училось, учится и в веках будет учиться у него философской культуре.

Аристотель — ученик Платона, но по ряду принципиальных вопросов он расходился со своим учителем. В частности, он считал, что платоновская теория идей совершенно недостаточна для объяснения эмпирической реальности. Именно Аристотелю принадлежит изречение: “Платон мне друг, но истина дороже!” Он стремился преодолеть платоновский разрыв между миром чувственных вещей и миром идей.

Поворотным пунктом в развитии античной философии явились воззрения Сократа (469—399 до н.э.). Его имя стало нарицательным и служитдля выражения идеи мудрости. Сам Сократ ничего не писал, был близким к народу мудрецом, философствовал на улицах и площадях, всюду вступал в философские споры.

Мастерство диалога. Неоценимая заслуга Сократа состоит в том, что в его практике диалог стал основным методом нахождения истины. Если прежде принципы просто постулировались, то Сократ критически и всесторонне обсуждал всевозможные подходы. Его антидогматизм выражался, в частности, в отказе от претензий на обладание достоверным знанием. Сократ применял так называемое повивальное искусство, именуемое майевтикой — искусство определять понятия при посредстве наведения. С помощью искусно задаваемых вопросов он выделял ложные определения и находил правильные. Обсуждая смысл разнообразных понятий (благо, мудрость, справедливость, красота и т.д.), Сократ, по словам Аристотеля, впервые начал использовать индуктивные доказательства и давать общие определения понятий, что явилось бесценным вкладом в формирование науки логики.

В Древней Греции мыслители посвящали жизнь исканию истины ради нее самой, замыкаясь в тесном кругу друзей, которых объединяли духовные интересы. В спорах они делились своими идеями, отстаивали свои позиции, не искали публичного признания, не создавали аудитории слушателей. В V в. до н.э. ситуация изменилась. Во многих городах Греции на смену политической власти старинной аристократии и тирании пришла власть рабовладельческой демократии. Возникали новые выборные учреждения — народные собрания и суды, что породило потребность в подготовке людей, владеющих искусством политического и судебного красноречия, силой убедительного устного слова и логической доказательностью своих суждений. В этих новых условиях на смену философам и поэтам стали выдвигаться оплачиваемые профессиональные учителя — сначала просто грамоты, музыки и гимнастики, затем уже словесности, риторики, философии, красноречия и дипломатии.

Софистом сначала именовали человека, который посвящал себя умственной деятельности, или искусного в какой-либо премудрости, в том числе учености. Таким почитали Солона и Пифагора, а также знаменитых “семь мудрецов”. Впоследствии смысл этого понятия сузился, хотя и не заключал еще негативного смысла.

Нобелевский лауреат, крупнейший физик середины XX в., Р. Фейнман  писал:

“Если бы в результате какой-то мировой катастрофы все накопленные научные знания оказались бы уничтоженными и к грядущим поколениям живых существ перешла бы только одна фраза, то какое утверждение, составленное из наименьшего количества слов, принесло бы наибольшую информацию? Я считаю, что это — атомная гипотеза... все тела состоят из атомов — маленьких телец, которые находятся в беспрерывном движении, притягиваются на небольшом расстоянии, но отталкиваются, если одно из них плотнее прижать к другому. В одной этой фразе... содержится'не-вероятное количество информации о мире, стоит лишь приложить к ней немного воображения и чуть соображения”.