Сущность и жизненный смысл общественного сознания. Чрезвычайно трудно “распутать живой клубок духовной жизни и проследить сплетение образующих его отдельных нитей — морально-философских мотивов и идей; здесь - можно наперед рассчитывать лишь на приблизительную точность”. Определенные идеи, рожденные в голове того или иного человека, начинают жить в общественном сознании. Ведь прежде чем та или иная идея станет предметом общественного спроса, она, разумеется, дала ответ на какой-нибудь духовный запрос мыслящих людей. Общественное сознание — это воззрения людей в их совокупности на явления природы и социальную реальность, выраженные в созданных обществом естественном или искусственном языке, творениях духовной культуры, социальных нормах и взглядах социальных групп, народа и человечества в целом. Общественное сознание составляет духовную культуру общества и человечества. Это не только идеи об общественной жизни, но и идеи общества о мире в целом, в том числе и о себе самом. Общественное сознание обладает сложной структурой и различными уровнями, начиная от житейского, обыденного, от социальной психологии и кончая самыми сложными, строго научными формами. Структурными элементами общественного сознания являются различные его формы: политическое, правовое, нравственное, религиозное, эстетическое, научное и философское, которые различаются между собой по предмету и форме отражения, по социальной функции, по характеру закономерности развития, а также по степени своей зависимости от общественного бытия.

Вопрос о сущности общественного бытия не так прост, как может показаться. Первая сложность заключается в том, что применительно к отношению общественного бытия и общественного сознания нельзя просто говорить о “первичности и вторичности” в общефилософском плане. Нельзя потому, что этого недостаточно. В самом деле, общественное сознание возникло не спустя какое-то время после возникновения общественного бытия, а одновременно и в единстве с ним. И если мирозданию в целом “безразлично” существование человеческого разума, то общество не могло бы без него не только возникнуть и развиваться, но и просуществовать ни одного дня и даже часа. В силу того что общество есть субъектно-объектная реальность, общественное бытие и общественное сознание как бы “нагружены” друг другом: без энергии сознания общественное бытие статично и даже мертво. И сам процесс материального производства (основа общественного бытия), который в одном из моментов существует независимо от сознания, детерминируя последнее, обладает лишь относительной свободой от власти сознания. Здесь нет никакого идеализма, но лишь утверждение того известного факта, что сознание реализуется в двух ипостасях: осмысляющей и активно-творческой способностях.

Сущность сознания в том и состоит, что оно может осмыслить'3 общественное бытие только при условии одновременного активно-творческого преобразования его. Функция “опережающего отражения” сознания наиболее четко реализуется в отношении общественного бытия, которое существенным образом связано с устремленностью в будущее. Человека всегда повергает в смущение несоответствие между стремительным полетом духа в будущее и относительной медлительностью развития общественного бытия, прежде всего его основы — экономики. Любое будущее рисуется как некий социальный идеал, и не приходится удивляться, что возникающее несоответствие не удовлетворяет интерес творчески ищущего духа к наличной действительности, поскольку ферменты, вызывающие преобразования наличной действительности, такому духу уже перестали соответствовать. Ведь наличная реальность суть реализация идеалов, некогда витавших в головах реформаторов, а теперь эта действительность есть как бы окаменевший дух. Иначе говоря, дух определил действительность в такой мере, что он уже отказывается связывать с ней какое бы то ни было понятие о  разумной действительности, он не приемлет ее, он устремляется к новым высотам, а она продолжает косно сохраняться и в силу своей бюрократически-неуклюжей, мертвой сохранности слепо отстаивать право на .свое существование. Это обусловливает острое противоречие между устремлениями творческого духа и соответствующими реалиями. В истории есть множество примеров, когда идеи, в частности социально-политические, опережают наличное состояние общества и даже преобразовывают его.

Общество есть материально-идеальная реальность. Совокупность обобщенных представлений, идей, теорий, чувств, нравов, традиций и т.п., другими словами, того, что составляет содержание общественного сознания и образует духовную реальность, выступает как составная часть общественного бытия, ибо оно дано сознанию отдельного индивида. Здесь следует сказать о мире надлич-ностного духа. Это то, что можно воспринимать, осмысливать, оценивать и критиковать. Все это становится возможным, когда возникает язык, с помощью которого индивидуальное сознание обретает надличностную форму бытия. Критикуемость надличностного сознания и сама потребность в критике возникают вместе с возможностью производить объяснение (в смысле объясняться), что предполагает прояснение истины и ее сокрытие, т.е. порождение лжи. Именно тогда возникает возможность различать истину и заблуждение. На уровне только личного сознания вне его объективизации в формах языка все это просто невозможно.

Подчеркивая единство общественного бытия и общественного сознания, нельзя забывать об их различии, специфической разъединенности, относительной самостоятельности. Исторически взаимосвязь общественного бытия и общественного сознания в их относительной самостоятельности реализовалась таким образом: на ранних этапах развития общества общественное сознание формировалось под непосредственным воздействием бытия, в дальнейшем это воздействие приобретало все более опосредованный характер — через государство, политические, правовые, нравственные, религиозные отношения и др., а обратное воздействие общественного сознания на бытие приобретает, напротив, все более непосредственный характер. Сама возможность такого непосредственного воздействия общественного сознания на общественное бытие заключается в способности сознания правильно отражать бытие.

Итак, сознание как отражение и как активно-творческая деятельность представляет собой единство двух нераздельных сторон одного и того же процесса; в своем влиянии на бытие оно может как оценивать его, вскрывать его потаенный смысл, прогнозировать, так и преобразовывать его через практическую деятельность людей. Поэтому общественное сознание эпохи может не только отражать бытие, но активно способствовать его перестройке. (Сознание может и искажать бытие, и задерживать его развитие, но это уже особый вопрос.) В этом и заключается та исторически сложившаяся функция общественного сознания, которая делает его объективно необходимым и реально существующим элементом любого общественного устройства. Продукты мира духа кодируются в системе знаков, символов, в языке, в котором реализовался труд, и, разумеется, непременно в мозгу людей. Вне думающего и чувствующего мозга — все это бездуховно.

Моцарт написал сверкающую силой его гения музыку, отразив в ней свои переживания. Ее запись — произвольное кодирование акустических идей, а не самих переживаний. То же можно сказать и об исполнении этой музыки. Исполнение может быть хуже или лучше, но оно никогда не может быть признано идеальным, т.е. точно отражающим переживания автора. Оно неизбежно изначально содержит возможность разных интерпретаций. В этом смысле мир внеличностного бытия духа — это особая реальность, служащая объектом, противостоящим субъекту его восприятия и осмысления. И в этом смысле эта реальность подобна платоновскому миру идей чистой мысли и красоты, пребывающему в надличностной или, иначе говоря, сверхличностной сфере. Но в отличие от платоновского мира духовная реальность в ее философском понимании обладает не абсолютной, а относительной самостоятельностью: она порождается людьми, ими потребляется и живет реально в них и для них. Если платоновский мир идей мыслился как некая извечная данность, подверженная 'лишь круговороту, то сверхличные формы бытия духа имеют свою историю: они зарождаются вместе с возникновением общества, вместе с ним развиваются и будут жить, пока оно будет существовать. В силу специфики социально-исторической реальности, т.е. в силу того, что и само сознание выступает как неотъемлемый компонент этого бытия, нельзя преобразовывать бытие, не затрагивая в то же время сознание, не мобилизуя духовную энергию общества, мотивационную сферу каждого человека. Общественное сознание ныне отмечено критичностью подхода к действительности и каждого человека к собственным поступкам. Это целительная направленность для всех сфер жизни общества. Способность народа к самокритике — свидетельство его духовной зрелости и свободы. Стремление “переродить жизнь изнутри” — выражение благороднейшей задачи всякого человеческого творчества. В противном случае мы обречены делать ставку лишь на внешние детерминанты и на волю случая. Любые реформы, не подкрепляемые общественным осознанием их смысла и необходимости, а внедренные сугубо экономически без мобилизации энергии духа, не могут привести к ожидаемым результатам. Упование на “голую” экономику и вообще на чистое общественное бытие само по себе — это поставленный с ног на голову идеализм, а точнее говоря, дуализм. Если дуализм вообще противопоставляет “душу” и “тело”, то дуализм в социальной сфере противопоставляет “тело” общественного бытия “душе” социума.

Тот факт, что общественное сознание включает в себя разные уровни (обыденно-житейское, теоретическое, общественную психологию, идеологию и т.д.), и то, что каждым уровнем сознания общественное бытие отражается по-разному, обусловливает реальную сложность понимания феномена общественного сознания. Поэтому нельзя рассматривать его как простую сумму понятий “сознание” и “общественное”.

Личное и общественное сознание: их взаимопорождающие взаимодействия и противоречия. Каково же соотношение между индивидуальным и общественным сознанием? Некоторые полагают, что реальной сферой общественного сознания, его единственным носителем является конкретный индивид. Другие, напротив, считают, что общественное сознание есть нечто надличностное, и потому в его трактовке нет необходимости обращаться к отдельному индивиду. Для того чтобы разобраться в этом, вернемся немного назад и повторим: общественное сознание — это социально обусловленный не только по механизму своего зарождения и протекания, но и по характеру своего бытия и исторической миссии феномен; оно атрибут общества. Как особый вид реальности, общественное сознание сопоставимо с бытием общества, находясь с ним в одном и том же “поле пространства”. Говоря об общественном сознании, мы имеем в виду не сознание отдельного индивида, а духовную жизнь вообще, всеобщее духовное достояние, зафиксированное в языке и других формах культуры. И. Кант именовал это сознание трансцендентальным, подразумевая под этим, что оно выходит за пределы опыта каждого данного человека и влияет на характер восприятия индивидом объективной реальности. Но жизнь надличностного духа вышла из ума и души индивидов; всякий индивид участвует в нем лишь частично и опосредованно. Большие и менее заметные усилия человеческой мысли способствуют образованию великой реки общественного сознания, хотя в названии этой реки нет уже и помину о маленьких ручейках. Что было бы с Волгой, если бы маленькие речки и ручьи лишили ее своих вод? Точно так же и с соотношением индивидуального и общественного сознания. Разумеется, не каждое индивидуальное сознание в своей объективированной форме входит в общий массив общественного сознания. Это зависит от глубины и социальной значимости духовной Деятельности данной личности, от потребности духа времени в ее творчестве. Одно дело — сознание, мысли великой исторической личности (гениальных государственных деятелей, мыслителей, писателей и т.д.), участвующей в созидании духовной жизни эпохи, а другое — мысли жалкого эпигона, нудно повторяющего тривиальное, идущее на потребу дня, что-то конъюнктурное, извивающееся в своей адаптивной игре или просто серо-незначимое. Это никого или мало кого трогает, а поэтому и не остается в запасниках социальной памяти. А к трудам гения нередко обращаются всю жизнь, постоянно питаясь живительными соками его творчества. Труды значимых умов входят в сферу сверхличного сознания и живут долго, в веках. Как сказал мой кумир И.В. Гете:

Места, где жил великий человек,

Священны: через сотни лет звучат

Его слова, его деянья — внукам.

Если теперь вновь поставить вопрос о том, где же пребывает общественное сознание, то ответ должен быть таким: общественное сознание пребывает в системе человек — деятельность — общение — общество — история — язык — культура. И все это функционирует и развивается, находится в. процессе постоянного приобщения вновь и вновь появляющихся на свет индивидов к сокровищам истории. Мозг индивида не мог бы думать по-человечески вне человечества, вне всемирной истории, т.е. вне общества. Когда люди в условиях уже общественной жизни научаются осознавать мир, они научаются вместе с тем и высказывать в процессе коммуникации свои идеи, фиксируя их в языке, выводящем индивидуальное сознание на арену социального бытия. Индивидуальное сознание непосредственно связано с телесным бытием человека, с его мозгом, тогда как общественное — с исторически сложившейся системой материальных форм его фиксации в виде знаков, символов, различного рода письмен, полотен художественных творений и т.п. Все эти формы объективации сознания существуют и надличностно, хотя реально и функционируют всякий раз через посредство мозга и разума конкретных живых индивидов. Индивид конечен и ограничен. Его сознание “живет и умирает” вместе с ним. В системе общества оно обретает своего рода бессмертие (в рамках жизни человечества). Общественное сознание, в конечном счете генерируемое мозгом индивида, включенного в контекст социального бытия, теперь уже оказывает свое могучее влияние на индивида, причем в течение всей его жизни. Общие условия социальной среды, в которой живут люди, определяют единство их взглядов, ценностных ориентации, интересов. Вместе с тем каждый человек обладает неповторимыми чертами своего личного сознания. Биография индивидуального сознания иная, чем общественного. На индивида оказывают существенное влияние микроусловия его бытия: семья, круг друзей, знакомых, школа, трудовой коллектив и т.п. На общественном сознании все это сказывается опосредованным образом и в весьма обобщенном виде. Далее, индивидуальное сознание обусловлено и природными задатками каждого отдельного человека, его наследственностью, личными вкусами, характером и пр.

Сознание — как общественное, так и индивидуальное — невозможно вывести из одного лишь процесса отражения объектов природного мира: отношение субъект — объект не может породить сознания. Для этого субъект должен быть включен в более сложную систему социальной практики, в контекст общественной жизни. Механизмом, реализующим превращение индивидуального сознания в общественное, а общественного в индивидуальное, является процесс общения. Коммуникация играет гигантскую роль во взаимодействии личного и сверхличного, общественного сознания. Общественное сознание не существует наподобие платоновского запредельного царства чистой мысли и красоты. Оно не витает где-то совсем независимо от сознания отдельных людей. Эта независимость относительная: только в отношении к отдельным людям книжные богатства библиотек мира имеют смысл духовного богатства. Вне живого оценивающего восприятия объективированная идея мертва.

Каждый из нас, приходя в этот мир, наследует духовную культуру, которую мы должны освоить, чтобы обрести собственно человеческую сущность и быть способными мыслить по-человечески. Реальное бытие индивидуального сознания постоянно соотносится с миром духовной культуры. Личное сознание — духовный мир отдельного человека, а общественное — духовная жизнь общества, идеальная сторона исторического развития народа, человечества. Общество не обладает сознанием в том же смысле, в каком им обладает отдельный человек: оно не имеет своего надличностного мозга. Вместе с тем между индивидуальным и общественным сознанием нет твердых границ. Напротив, между ними происходит постоянное взаимодействие. Исторически выработанные обществом нормы сознания духовно питают личность, становятся предметом ее убеждений, источником нравственных предписаний, эстетических чувств и представлений. Каждый человек — дитя своей эпохи, своего народа. Однако общественное сознание существует' как факт сознания только через свою приобщенность к реально функционирующему сознанию индивида. Если индивидуальное сознание все время как бы омывается водами общественного сознания, то реки этих вод сливаются в единый поток из ручейков индивидуального сознания. Мысль, существующая лишь в контекста сознания индивида и не укрепленная в контексте науки, искусства, политики, нравственности, — еще только мысль. Но уже в контексте индивидуального сознания эта мысль осуществляется с установкой на общественное сознание и сама порождена впитанными человеком ранее социальными духовными ценностями. Сознание, объективированное, например, в книгах, и сознание в голове индивида принадлежит к одной и той же сфере духовного, хотя содержания головы и книги не идентичны.

Коррелятом социального является не индивидуальное, а при родное. Индивид сам по себе — социальная категория. Содержание его психики по своей природе столь же социально, как и сознание общества. Вместе с тем отношение личного сознания к миру опосредствовано его отношением к формам общественного сознания. Это посредование индивидуального сознания общественным начинается уже с момента усвоения ребенком языка, норм поведения, чувств и мышления. Сознание каждого человека вбирает всебя опыт, знания, убеждения, верования, заблуждения, оценки той социальной среды, которой он принадлежит.

Когда рассматривают общественное сознание, то отвлекаются от всего индивидуального, личного и исследуют взгляды, идеи, характерные для данного общества в целом или для определенной социальной группы. Подобно тому как общество не есть простая сумма составляющих его людей, так и общественное сознание не есть сумма “сознании” отдельных личностей. Оно есть, особая система, которая живет своей относительно самостоятельной жизнью.

Личные идеи и убеждения приобретают характер общественной ценности, значение социальной силы, когда они выходят за пределы личного существования и становятся не только общим достоянием, но и общим правилом или убеждением, входят в общее сознание, в нравы, в право, в нормы поведения. Эти идеи завоевывают арену организованной социальной реальности, где индивидуальная биография уже не играет главной роли. Мы вступаем в диалог с общественным сознанием, и это противостоящее нам сознание есть реальность, такая же, как, например, государство или закон (разумеется, обладающая своей спецификой). Мы можем взбунтоваться против этой духовной силы, но так же, как и в случае с государством, наш бунт может оказаться не только бессмысленным, но и трагичным, если мы не будем учитывать те формы и способы духовной жизни, которые нам объективно противостоят. Чтобы преобразовать исторически сложившуюся систему духовной жизни, нужно ею сначала овладеть.

Мы движемся вперед в своих действиях и познании лишь посредством сил, накопленных всей предшествующей историей. Мы можем мысленно заглядывать